Венчурный инвестор Джереми Левин нашёл остроумный выход из ситуации, которая его достала. В Zoom он значится не как «Jeremy Levine», а как «Jeremy Levine I do not consent to transcribing or recording» — прямо в имени прописывает отказ от записи.
Жест выглядит комично, но за ним стоит реальная тенденция. AI-приложения для записи встреч — Granola, Plaud и десятки похожих — расплодились настолько, что инвестор Эрик Бан признаётся: он теперь исходит из того, что любая встреча с основателем стартапа записывается, ещё до того, как увидит телефон на столе. Одна из основательниц стартапов рассказала Wall Street Journal, что записывает через Granola свои первые свидания, а потом прогоняет транскрипт через Claude — чтобы понять, была ли она «вовлечённой» и кто говорил больше.
Левин называет это «социально неприемлемым поведением», которое убивает спонтанный разговор. Другие собеседники WSJ говорят о юридических рисках: согласие на запись регулируется законом не везде одинаково, и массовое использование таких приложений превращает каждую встречу в минное поле.
Есть вопрос интереснее правового. Если каждая встреча, случайный разговор у кулера и свидание превращаются в транскрипт и саммари — кто это читает? В какой момент гора аудиозаписей перестаёт быть полезным архивом и становится мусором, который никто не переслушает? Ответа нет, а привычка записывать всё подряд расползается дальше.
Во что углубиться:
- Законы о согласии на запись разговора в разных штатах США: почему это юридическое минное поле
- AI-приложения для заметок вроде Granola и Plaud: как устроена их бизнес-модель и рост выручки
- Психологический эффект постоянного наблюдения на естественность разговора: исследования по теме